Чемоданная история

370

На чилийском чемпионате мира 1962 года судейскую коллегию СССР   представлял Латышев. Это решение подкреплялось многими аргумен­тами. Латышев был в те годы ведущим арбитром в  коллегии. Обрзованность (кандидат наук) и интеллектуальный уровень заметно выделяли его на фоне большинства других арбитров. Нельзя было также не учитывать большую работу Латышева на посту председателя ВКС. Наконец к 1962 году имя Латышева было уже хорошо известно в мировом футболе, где он приобрел стойкую репутацию независимого и высококвалифицированного арбитра.

Итак, Чили. Летели в одном самолете с редактором недавно созданного еженедельника «Футбол» М.И. Мержановым. Путь предстоял долгий и утоми­тельный. Тогда авиация была далеко не такой, как сегодня. Москва — Сток­гольм — Амстердам — Женева — Лиссабон — Дакар — Сан-Паулу — Буэнос-Ай­рес — Сантьяго.

В Амстердаме была пересадка на другой самолет. Когда по транспортерной ленте пополз багаж, Латышев  «подковырнул» Мержанова: «Что-то твоего чемодана не видно». Мартын Иванович моментально отпарировал: «Твой тоже не просматривается». Когда путешествие наконец окончилось, наши шутники растерянно взирали друг на друга: их чемоданов дейтвительно не было.

Забегая вперед, скажем, что багаж Мержанова все же нашелся, а чемодан Латышева безнадежно исчез.

Шутки-шутками, но пропала вся судейская форма, секундомер, свистки, — бутсы и главное — тренировочный костюм, милостиво предоставленный напро­кат Спорткомитетом.

Уже из Сантьяго позвонили в Москву. И прибывшие следующим рейсом со­ветские тренеры доставили судейскую форму. Знаменитый уже тогда «Ади­дас» вручил бутсы. Пришлось обходиться без тренировочного костюма.

Когда Латышев вернулся в Москву, его никто не встречал. Никто даже не поблагодарил, не поздравил с успешным судейством. Более того, утром сле­дующего дня раздался телефонный звонок. Большой спортивный деятель хо­рошо поставленным начальственным голосом строго спросил : «Товарищ Ла­тышев, вы потеряли наш спортивный инвентарь. Как думаете расплачиваться » «Я сперва онемел от неожиданности, — вспоминает Николай Гаврилович, — а потом унылым голосом ответил, — не беспокойтесь, расплачусь».

«Ну, ну, — удовлетворенно крякнула трубка, — поторопитесь».

Пришлось действительно поторопиться, — Латышев улыбается и вздыхает, — поехал и заплатил. Сколько — не помню, но ведь костюмы и тогда стоили достаточно дорого».



Комментировать